Неторопливо смакуя ароматный чай, судья Ди думал о том, как тихо вокруг, — малейший шум поглощали вышитые занавеси и драпировки из плотной парчи. В воздухе парил лёгкий аромат редких и очень дорогих благовоний. Действительно, во всём ощущался высочайший класс. Судья поставил чашку и заговорил:
— Я осуждаю ваше ремесло, госпожа Гуан. Признавая, впрочем, что это необходимое зло. Пока вы содержите всё в надлежащем порядке и хорошо обходитесь с девушками, чинить вам препоны я не собираюсь. Скажите мне, сколько у вас здесь работает девушек?
— Восемь, ваша честь. Всё, конечно, приобретены законным порядком, в основном прямо у родителей. Каждые три месяца книги с их заработками отсылаются в суд для определения моих налогов. Я надеюсь, что…
— Нет, здесь у меня нет никаких нареканий. Но мне сообщили, что недавно богатый покровитель купил одну из девушек. Кто эта счастливица?
На лице госпожи Гуан появилось выражение вежливого удивления.
— Здесь, вероятно, какое-то недоразумение, ваша честь. Все мои девушки очень молоды — старшей всего восемнадцать — и ещё не завершили обучение музыке и танцам. Они, конечно, изо всех сил стараются угодить, но пока ни одной не удалось настолько пленить богатого покровителя, чтобы тот решился на… э-э… более постоянные отношения. — Она помолчала и чопорно добавила: — Хотя подобная сделка несомненно сулит мне очень существенное денежное вознаграждение, я этого не поощряю, пока куртизанке не исполнится двадцать с хвостиком и она не станет во всех отношениях достойна успеха, венчающего её карьеру.